художественый музей М.П. Крошицкого
Возрождение подлинности:
дом, переживший эпохи
дом, переживший эпохи
На проспекте Нахимова, среди белых фасадов старого Севастополя, стоит дом, который помнит всё.
Построенный в 1899 году купцом Семёном Гаваловым как доходный дом, он сразу стал заметной архитектурной доминантой — с высоким эркером, изящными балконами,
каменной пластикой и редкой для конца XIX века композиционной смелостью.
Через несколько десятилетий здесь разместилось Морское собрание,
затем — Дом просвещения, позже штабные помещения.
Здание пережило войну, попадание снарядов, пожары, частичные утраты лепнины и каменной отделки, но каждый раз возвращалось к жизни — восстанавливалось, перестраивалось, продолжало служить городу.
После освобождения Севастополя именно этому дому доверили новую функцию — хранить искусство. С 1944 года здесь начали собирать коллекцию,
а к 1958-му в здании официально разместился Художественный музей, позже получивший имя Михаила Павловича Крошицкого — человека, который спас значительную часть севастопольского художественного фонда в годы войны.
Сегодня это не просто музей. Это место, где история встречает искусство,
где стены, пережившие эпохи, становятся частью культурного кода города.
Построенный в 1899 году купцом Семёном Гаваловым как доходный дом, он сразу стал заметной архитектурной доминантой — с высоким эркером, изящными балконами,
каменной пластикой и редкой для конца XIX века композиционной смелостью.
Через несколько десятилетий здесь разместилось Морское собрание,
затем — Дом просвещения, позже штабные помещения.
Здание пережило войну, попадание снарядов, пожары, частичные утраты лепнины и каменной отделки, но каждый раз возвращалось к жизни — восстанавливалось, перестраивалось, продолжало служить городу.
После освобождения Севастополя именно этому дому доверили новую функцию — хранить искусство. С 1944 года здесь начали собирать коллекцию,
а к 1958-му в здании официально разместился Художественный музей, позже получивший имя Михаила Павловича Крошицкого — человека, который спас значительную часть севастопольского художественного фонда в годы войны.
Сегодня это не просто музей. Это место, где история встречает искусство,
где стены, пережившие эпохи, становятся частью культурного кода города.
Истина под слоями времени
Реставрация этого здания стала вызовом
Перед командой стояла задача — не просто обновить фасад, а вернуть подлинность: ту, что скрывалась под слоями штукатурки, краски и времени.
Чтобы восстановить истину, наши специалисты неделями работали в архивах, поднимали дореволюционные чертежи, фотографии, публикации.
Даже расположение орнаментов и пропорции балясин определялись с ювелирной точностью.
Каждая мелочь имела значение, потому что из них и складывается образ эпохи.
Чтобы восстановить истину, наши специалисты неделями работали в архивах, поднимали дореволюционные чертежи, фотографии, публикации.
Даже расположение орнаментов и пропорции балясин определялись с ювелирной точностью.
Каждая мелочь имела значение, потому что из них и складывается образ эпохи.
Мы сохраняли не только фасады — мы сохраняли смысл!
«ТРОЯНКА» вела авторский надзор и обеспечивала научно-реставрационное сопровождение.
Каждый метр этого здания требовал аккуратности, глубокого анализа и уважения к материалу, который пережил войну, пожары и не одну перестройку.
Мы начинали с главного — с понимания подлинника. Чтобы добраться до него, приходилось раскрывать наслоения, слой за слоем: поздние цементные штукатурки, послевоенные ремонтные заделки, шпаклёвки 1960-х и окраски разных десятилетий.
Лишь после полной расчистки проявлялась живая фактура старого известкового раствора и природного камня — та самая историческая материя,
с которой можно работать бережно и честно.
Мы проводили лабораторные исследования: брали пробы штукатурки, камня
и металлических элементов, чтобы определить точный состав известково-песчаных растворов конца XIX века.
На основании анализа разрабатывались оригинальные рецептуры реставрационных смесей, полностью совместимые с исторической кладкой.
Особую сложность представляли лестницы и ограждения. Уцелевшие чугунные элементы были фрагментарны: часть разрушена огнём, часть утрачена
в послевоенные годы.
Мы сняли формы с сохранившихся деталей и изготовили новые балясины и стойки на сталелитейном заводе — по тем же технологиям, что применялись
в XIX веке. Литьё, зачистка, подгонка — всё вручную, всё по историческому образцу.
«ТРОЯНКА» вела авторский надзор и обеспечивала научно-реставрационное сопровождение.
Каждый метр этого здания требовал аккуратности, глубокого анализа и уважения к материалу, который пережил войну, пожары и не одну перестройку.
Мы начинали с главного — с понимания подлинника. Чтобы добраться до него, приходилось раскрывать наслоения, слой за слоем: поздние цементные штукатурки, послевоенные ремонтные заделки, шпаклёвки 1960-х и окраски разных десятилетий.
Лишь после полной расчистки проявлялась живая фактура старого известкового раствора и природного камня — та самая историческая материя,
с которой можно работать бережно и честно.
Мы проводили лабораторные исследования: брали пробы штукатурки, камня
и металлических элементов, чтобы определить точный состав известково-песчаных растворов конца XIX века.
На основании анализа разрабатывались оригинальные рецептуры реставрационных смесей, полностью совместимые с исторической кладкой.
Особую сложность представляли лестницы и ограждения. Уцелевшие чугунные элементы были фрагментарны: часть разрушена огнём, часть утрачена
в послевоенные годы.
Мы сняли формы с сохранившихся деталей и изготовили новые балясины и стойки на сталелитейном заводе — по тем же технологиям, что применялись
в XIX веке. Литьё, зачистка, подгонка — всё вручную, всё по историческому образцу.
Работа велась и с камнем
Мы укрепляли известняковую кладку, возвращали профили карнизов, восстанавливали растрескавшиеся блоки путём инъектирования и реставрационного «наращивания» по следам утрат.
Каменная пластика была очищена от старых красок, копоти и солевых налётов, обнажая натуральный рисунок материала.
Отдельный этап — реставрация штукатурных слоёв. Поздние, цементные, разрушавшие каменную основу, были удалены. Поверхности восстановлены известковыми штукатурками с восстановлением первоначальных фактур.
Это позволило вернуть фасадам утраченный свет и объем.
Каменная пластика была очищена от старых красок, копоти и солевых налётов, обнажая натуральный рисунок материала.
Отдельный этап — реставрация штукатурных слоёв. Поздние, цементные, разрушавшие каменную основу, были удалены. Поверхности восстановлены известковыми штукатурками с восстановлением первоначальных фактур.
Это позволило вернуть фасадам утраченный свет и объем.
ИНЖЕНЕРНЫЕ СИСТЕМЫ
Мы также встраивали инженерные системы так, чтобы они остались невидимыми. Новые коммуникации уложены в исторические штробы и технологические ниши, предусмотренные архитекторами ещё в XIX веке.
Система микроклимата теперь работает деликатно, мягко регулируя температуру и влажность — так, чтобы здание «дышало», а экспонаты были в идеальных условиях.
Результат — дом, в котором прошлое и современность не конфликтуют, а органично дополняют друг друга. Исторические материалы снова звучат так, как задумывал архитектор: камень обретает глубину, штукатурки — фактуру, металл — характер.
Здание вернуло себе свой истинный облик и вместе с тем получило всё необходимое, чтобы надёжно служить музею и городу в XXI веке.
Теперь Дом Гавалова снова говорит на своём подлинном языке — языке архитектуры, времени и памяти.
| Математика проекта
Это не просто цифры. Это измерение точности, без которой реставрация превращается в ремонт, а ремонт никогда не оживит историю. |
Свет, камень и воздух
В интерьерах музея вернулись мраморные ступени, дубовые перила, лепные карнизы, оригинальные оконные рамы. Восстановлены не только формы, но и атмосфера — с её тишиной, золотистым светом и чувством уюта старого дома.
Цокольный этаж теперь стал современным выставочным пространством. Приямки и стеклянные витрины позволяют видеть экспонаты прямо с улицы, а мягкая подсветка подчёркивает глубину фактур.
Здание, некогда закрытое от города, вновь открылось людям — свету, взглядам, искусству.
Сегодня это не просто музей. Это место, где история встречает искусство, где стены, пережившие эпохи, становятся частью культурного кода города.
Продолжение истории
Реставрация этого дома не ставит точку — она формирует основу для
следующих шагов.
В арочном проезде фасада когда-то стояли атланты, важная часть его исторического облика. В рамках реставрационных работ 2020–2022 годов их воссоздание не выполнялось, однако мы детально зафиксировали эту утрату в научно-проектной и отчётной документации.
Подготовлены графические обоснования, исторические реконструкции и аналитические материалы. Благодаря этому при последующих этапах реставрации станет возможным точное и обоснованное возвращение атлантов — а вместе с ними и завершённости
архитектурного образа здания.
В интерьерах музея вернулись мраморные ступени, дубовые перила, лепные карнизы, оригинальные оконные рамы. Восстановлены не только формы, но и атмосфера — с её тишиной, золотистым светом и чувством уюта старого дома.
Цокольный этаж теперь стал современным выставочным пространством. Приямки и стеклянные витрины позволяют видеть экспонаты прямо с улицы, а мягкая подсветка подчёркивает глубину фактур.
Здание, некогда закрытое от города, вновь открылось людям — свету, взглядам, искусству.
Сегодня это не просто музей. Это место, где история встречает искусство, где стены, пережившие эпохи, становятся частью культурного кода города.
Продолжение истории
Реставрация этого дома не ставит точку — она формирует основу для
следующих шагов.
В арочном проезде фасада когда-то стояли атланты, важная часть его исторического облика. В рамках реставрационных работ 2020–2022 годов их воссоздание не выполнялось, однако мы детально зафиксировали эту утрату в научно-проектной и отчётной документации.
Подготовлены графические обоснования, исторические реконструкции и аналитические материалы. Благодаря этому при последующих этапах реставрации станет возможным точное и обоснованное возвращение атлантов — а вместе с ними и завершённости
архитектурного образа здания.
ЗАСЛУЖЕННОЕ ПРИЗНАНИЕ
Работа над Художественным музеем имени М. П. Крошицкого стала примером того, как наука, ремесло и искусство могут соединиться в одном проекте.
Реставрация получила диплом форума «Архнаследие» в 2023 году и Гран-при Крымского архитектурного форума в 2025-м.
Эти награды стали признанием не только мастерства, но и философии нашей команды: возвращать историю городу так, чтобы она звучала в настоящем.
Город хранит, мы возвращаем
Севастополь умеет помнить.
И в этом музее — его память, собранная в камне, металле и тишине залов.
Для нас важно не просто сохранить здание.
Важно, чтобы оно снова стало живым участником городской жизни — местом, куда приходят не только за искусством, но и за историей.
ТРОЯНКА — команда, для которой реставрация — не профессия, а язык уважения к прошлому.
Мы не просто восстанавливаем здания, а возвращаем им голос, чтобы их истории звучали и дальше.
Связаться с нами
СЕВАСТОПОЛЬ
Адмирала Фадеева, 27А, оф. 7
ИП Ситало Дарья Григорьевна
Лицензия МК РФ №26385
от 29.04.2026
ИП Ситало Дарья Григорьевна
Лицензия МК РФ №26385
от 29.04.2026
МОСКВА
Троицкая улица, 7/1с1
ИП Чудаев Илья Константинович
Лицензия МК РФ №20393
от 29.06.2020
ИП Чудаев Илья Константинович
Лицензия МК РФ №20393
от 29.06.2020
